Главная > RU > О Фестивале > Биография С.Д.Довлатова

Биография С.Д.Довлатова

Сергей Довлатов родился 3 сентября 1941 в Уфе, в эвакуации. С 1944 родители вернулись с ним в Ленинград. 

В 1958 году закончил среднюю школу-десятилетку. Год проработал в цинкографии типографии им. Володарского для получения рабочего стажа.  После этого поступает на финское отделение филфака ЛГУ. В 1962 году  за неуспеваемость был отчислен.  И в том же 1962 году был призван в армию. 

Он попадает в военизированную охрану. Первый год армейской службы прошел на Севере, в республике Коми. Остальные два года – под Ленинградом. Опыт армейской жизни с постоянным наблюдением за зеками с одной стороны и их охранниками с другой дал ему богатый материал для рассказов, которые позже составили книгу «Зона». Бродский в эссе «О Сереже Довлатове» писал: «Потом он исчез с улицы, потому что загремел в армию. Вернулся он оттуда, как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломленностью во взгляде». 

После армии Довлатов поступает на работу в многотиражку Кораблестроительного института «За кадры верфям», идет на вечернее русское отделение филфака. Но очень скоро переводится на факультет журналистики. Через короткое время прекращает занятия, не ощущая в них надобности. Все время пишет рассказы, общается с другими молодыми писателями и поэтами - от Марамзина до Бродского. Позже работает литературным секретарем Веры Пановой, время от времени пишет внутренние рецензии в журналах «Нева» и «Звезда». 

Осенью 1972-го Довлатов на несколько лет уезжает из Ленинграда в Эстонию - в Таллинн. Там он сначала работает кочегаром. График работы удобный - вдвоем раз в четыре дня, но сама работа ему не нравится. Затем Сергей Довлатов становится ответственным секретарем газеты «Моряк Эстонии». Позже устраивается на штатную работу в  ежедневной газете «Советская Эстония». 

В Эстонии у Довлатова впервые за многие годы появляется надежда на публикацию собственной книги. Публикацию одобряют, работа идет, книга «Пять углов» уже набрана в типографии. И тут во время обыска у одного из знакомых Довлатова КГБ находит рукопись «Зоны» - и все рушится. Публикацию книги запрещают - типографию заставили рассыпать готовый набор. В «Советской Эстонии» проходит традиционное для таких случаев в СССР разгромное собрание «трудового коллектива», а затем Довлатова увольняют. Он пытается получить объяснение хоть от какого-то должностного лица - партийного ли, КГБ: почему уничтожена книга и за что конкретно он наказан? Но ответственных не находится. Не добившись никакого ответа, Довлатов возвращается в Ленинград, где ему чуть позже удается устроиться работать в журнал «Костер». 

В 1976-м произведения Довлатова публикуют западные журналы «Континент» и «Время и мы». Это очередной скандал для советской власти - и Довлатова исключают из Союза журналистов СССР. В СССР его рассказы по-прежнему не печатали. Как и до Таллинна, отзывы внутренних рецензентов издательств были весьма благожелательными, даже хвалебными, но оканчивались одним и тем же вердиктом: отказать. А после публикаций в западных журналах давление КГБ постепенно усиливалось, приближаясь к тому, чтобы поставить писателя перед тем же выбором, с которым сталкивались самые решительные диссиденты: сидеть или эмигрировать («я уехал, чтобы стать писателем, и стал им, совершив несложный выбор между тюрьмой и Нью-Йорком»). 

Вот только Довлатов не был диссидентом. Он был художником. Писал идейно чуждые рассказы, но не боролся с режимом. Позже он размышлял уже о Пушкине: «Его литература выше нравственности. Она побеждает нравственность и даже заменяет ее». «Он вообще считал, что литература и политика не имеют между собой ничего общего»,-пишет Арьев во вступлении к сборнику сочинений Довлатова. Сергей считал, что строчка Бродского «Даже стулья плетеные держатся здесь на болтах и на гайках» более убийственна для советской власти, чем публикация подробных расследований обо всех преступлениях Берии. Не исключено, что так оно и было. 

По рекомендации своего университетского друга Андрея Арьева на два летних сезона (1976-го и 1977 годов) Довлатов приезжает поработать экскурсоводом в Пушкинский заповедник. Он снимает комнату в доме в деревне Березино, недалеко от Михайловского. Позже, в 1990-х, его выкупила у прежних хозяев вышедшая на пенсию московская учительница. С 3 сентября 2011 дом официально стал Домом-музеем Довлатова. В нем нет никаких вещей, принадлежащих Довлатову, но воссоздана обстановка, напоминающая  70-е годы прошлого столетия.  

Довлатов трепетно относился к творчеству Пушкина. Эти пушкинские места теперь стали отчасти и довлатовскими: по мотивам пребывания здесь Довлатов написал книгу «Заповедник». 

В 1978 Сергей Довлатов эмигрирует из СССР. Он долго не хотел уезжать. Он очень медленно приближался к этому тяжелому для себя моменту. Жена Елена Довлатова и дочь Катя к тому времени уже жили в Америке. «Сергей очень долго шел к тому, чтобы уехать. Я думаю, он решил, что это - последняя граница его жизни и больше он этот мир никогда не увидит»,-предполагает Андрей Арьев, друг Довлатова (сейчас один из главных редакторов журнала «Звезда»). 

Довлатов уехал, чтобы стать профессиональным писателем - и он им стал. За 12 лет жизни в эмиграции на русском языке были изданы 12 книг Сергея Довлатова. Также он написал книгу «Демарш энтузиастов» вместе с Вагричем Бахчаняном и Наумом Сагаловским (1985) и книгу про русскую культуру в портретах и анекдотах - «Не только Бродский» в соавторстве с Марианной Волковой (1988). В США рассказы Сергея Довлатова регулярно публикуют в журнале New Yorker, о котором мечтали многие знаменитые американские писатели - такие, как Курт Воннегут, который прислал Довлатову короткое письмо по поводу его публикации в New Yorker. «Невидимая книга», «Соло на ундервуде», «Компромисс», «Зона», «Наши», «Марш одиноких» - все эти книги публикуются впервые и переводятся на английский, немецкий, индийский, польский и другие языки. В 1986 он стал лауреатом американского пен-клуба за лучший рассказ. В США Довлатов получил признание как писатель, но размышлял об этом так: «Бог дал мне именно то, о чем я всю жизнь его просил. Он сделал меня рядовым литератором. Став им, я убедился, что претендую на большее. Но было поздно. У Бога добавки не просят». 

«Когда я с ним познакомился, я считал, что для Сережи главное в жизни - девушки. Потом я думал, что выпивка. И лишь потом я начал понимать, что главное для него - это литература. Сам он в последнее время утверждал, что главное для него - семья»,-вспоминает Арьев. 

Довлатов стал одним из четырех человек, которые создали газету «Новый американец». Позже он стал ее главным редактором, хотя в интервью Виктору Ерофееву подчеркивал: «Это была скорее протокольная должность, а на самом деле существовало коллегиальное руководство». Газета стала популярной среди русскоязычных эмигрантов. Колонки Довлатова из «Нового американца» позже издавались отдельной книгой «Марш одиноких» (1983). Одновременно Довлатов работает внештатным корреспондентом на радио «Свобода».

Арьев вспоминает слова Довлатова: «Я обо всем могу вспоминать, но о некоторых местах в Питере и о Пушкинских Горах даже вспоминать не могу, так сердце начинает колотиться». 

24 августа 1990 Сергей Довлатов умер в машине скорой помощи в Нью-Йорке от сердечной недостаточности. Книга «Заповедник» в России вышла через две недели после его смерти, и Андрею Арьеву на обложку пришлось дописывать уже некролог.

 Арьев рассказывает и другое: «Главной мечтой Сережи Довлатова была очень странная вещь - он хотел, чтобы внуки его врагов прочитали его рассказы с радостью и улыбкой. Внуки действительно читают».